«Я родился на свет, чтоб добрее он стал…»

Воскресенье.

12 апреля 2015 года.

       Ведь это счастье, черт возьми:

       Вот так – ни за что – в бытиё!

       Из недоступной чувствам тьмы -

       И в жизнь! И – осязать её!

       И воду пить! И солнце – пить!

       И нежность пить из рук твоих!

       И постигать – волну и вихрь…

       Какое это счастье – б ы т ь!

 

      30 января 2015 года автору этого стихотворения – поэту Геннадию Алексеевичу Головатому – исполнилось бы 75 лет.

   Тысячи людей учились, да и продолжают учиться у этого мужественного человека отношению к жизни, цену которой он знал как никто другой. Его рисунки, строки стихов притягивают внимание отточенностью, ясностью мысли, совершенством формы. Как же удавалось всё это обречённому на глубокую инвалидность человеку?
    «Он вычитал в медицинском справочнике, что его случай – один на миллион. Прогрессивная спинальная амиотрофия Верднига-Гофмана. С такой болезнью долго не живут. Когда ему было двадцать один, спросил врача: «сколько мне осталось?» – полтора-два года. Ну, может, три». – «Спасибо», – сказал, а самого придавило. Пытался убедить себя, что это много: целых два года!..» – Так начинается повесть об этом уникальном человеке – Геннадии Головатом, вышедшая недавно в читинском «Экспресс-издательстве» Г.Г. Богданова. Книга написана давним другом поэта – журналистом из СочиАлександром Ерлашовым и называется «Вращатель солнца». Вот как автор объясняет это название: «Много лет назад я увидел его рисунок – и до сих пор стоит перед глазами фигура атлета, схватившего руками лучи солнца и в неудержимом порыве подавшегося вперёд. Рисунок называется «Вращатель солнца».

    «Дорогой ты мой друг, сколько ж ты перенёс! Я знаю твоё мужество и бесстрашие, знаю, как ездил ты один по стране... Разве мог ты подумать, что будут ещё и любовь, и семья, и дом?.. Помню, как жил ты в Москве на квартире, целыми днями оставаясь один и порой даже поздним вечером не зная ещё, кто из друзей сможет приехать к тебе ночевать…» Без посторонней помощи он не мог обходиться ни дня. Светлые, юношеские стихи Головатого со временем стали обретать всё более философский, глубокий смысл:


      За что, не знаю, жизнь моя – расплата.
      Но мне не жаль дневного серебра.
      И полюбил я медный цвет заката –
      Итоговых раздумий вечера.
      Мне полюбилось длинными ночами,
      Ловя сквозь рамы в зеркало луну,
      Писать стихи – и за свои печали
      Ни на кого не сваливать вину.

 

     «Ни на кого…» Даже на врачей, которые вовремя не надели на мальчишку корсет, когда стал от болезни деформироваться позвоночник. Ещё и посмеялись, когда он в больнице заикнулся об этом: «Лишь бы голова не искривлялась!»

    «Ты жив! Это само по себе – чудо. Те «пророки» от медицины, которые хоронили тебя тридцать лет назад, наверно, кое-что всё-таки понимали. Но ты не просто выжил, а воспитал в себе высокую душу. Ты вынянчил в своём искорёженном теле гордую силу – быть со всеми наравне! И сколько же в тебе доброты, уважения к людям. Злобе и ненависти в твоём сердце места нет… Мог бы сто раз ожесточиться: и на судьбу свою, и на весь белый свет, и на бездушных врачей, и на полноценных соотечественников, смотревших на тебя сверху вниз. А ты: «Люблю, – говоришь, – пожить на белом свете!» «Оставить, – пишешь, – след, ведущий к добру, – вот задача сознательного существования».


      Если б вы меня спросили, 
      что есть мужество во мне,
      я б сказал о гордой силе
      быть со всеми наравне.
      Смело нежным быть и гневным,
      И беспомощным подчас,
      Раскрываясь ежедневно
      Перед тысячами глаз.

 

     …Можно  ещё  долго  цитировать  книгу.  Но,  думаю,  неравнодушный читатель сам найдёт возможность оценить этот искренний и правдивый рассказ о невероятной жизни человека, сумевшего вырваться за окоёмы своей судьбы. Повесть хорошо иллюстрирована фотографиями и рисунками поэта. Александр Ерлашов посвятил свою книгу всем, кто в беде. А это значит, что она может стать опорой для потерявших надежду и веру в нынешнем мире добра и зла. Всем живущим, адресовал когда-то эти строки поэт Геннадий Головатый:
 

      Встречайте мужественно зло.
      Оно добра – не бесполезней.
      Слабее тот, кому везло,
      А кто сражался – тот железней.
      Встречайте мужественно зло.
      Встречайте мужественно жизнь.
      Она ничуть не тяжелее
      Небытия. Не верьте лжи,
      Трусливой лжи, что жить больнее.
      Встречайте мужественно жизнь
!

 

Галина Рогалёва, редактор повести «Вращатель солнца».

_______________

См. также статьи:                     "Итоги Х юбилейных «Головатовских чтений»";

                                               "Возвращение Геннадия Головатого";

                                               "В Чите прошли VIII «Головатовские чтения»";

                                               "Ещё две встречи, посвященные поэту".

и публикацию                           "Лучшие произведения «Головатовских чтений–2015»".

       – Ты – Вращатель Солнца, братишка! – восклицает А. Ерлашов, обращаясь в книге к своему герою, – Для других оно всходит каждое утро, как вечный подарок, а тебе самому приходится выкатывать его на небо».

   Художником Головатый не стал. Слишком рано иссякли силы. Но оставшиеся в его архиве рисунки поражают тонкой техникой и оригинальностью замысла. Не менее поражают и проникновенные стихи Головатого, а ещё более реалии его жизни, описанные Александром Ерлашовым
    Исповедальный  тон  повести,  эмоциональное тепло, с которым автор рассказывает о своём друге, не могут не задеть в читателе самые сокровенные струнки души.
     «Какое счастье, братишка, что судьба подарила мне встречу с тобой! Я хочу, чтобы как можно больше людей знали о тебе… Вся твоя жизнь – каждодневная победа над смертью… Сколько раз ты смотрел в глаза отчаянью – и не сдался. Ты прикован к кровати, как Прометей к скале, но ты сильней нас, ходячих, ибо никакие, даже самые страшные испытания не могут сломить великую душу. (…) Героя надо называть героем. Верю, что любой, кто узнает о тебе, согласится со мною: судьба твоя – удивительная, жизнь – героическая»
    Они познакомились в начале 60-х годов на Камчатке. Начинающий журналист, выпускник МГУ, Александр Ерлашов и юный, но уже известный к этому времени всей стране поэт – лауреат всесоюзного творческого конкурса – Геннадий Головатый. Ровесники, оба 1940 года рождения. Разница в возрасте всего 20 дней. Только у одного за спиной – лучший вуз страны – Московский Государственный университет имени Ломоносова, а у другого – две недели сельской школы. Один – родился в благодатном субтропическом Сочи. А точнее, в известном сегодня всему миру посёлке Красная Поляна – в семье заслуженного учителя, директора краснопалянской школы, о котором там помнят до сих пор. Другой – на затерянной в забайкальских просторах, насквозь промороженной станции Зилово и родители его – полуграмотные выходцы из крестьян. Хотя, неизвестной станцию Зилово уже нельзя было назвать – письма туда после оглушительного головатовского успеха в 1963 году кипами летели со всей страны. К тому же в скором времени поэт прославил свою малую родину строками, которые стали уже поэтическим гимном нашего края:

      А у нас в Забайкалье 
      сопки – малиновые! 
      Вы, небось, и не знаете, 
      что такое багул?
      Вы напрасно стараетесь
      Жизнь мне сделать счастливою,
      Всё равно я однажды
      В Забайкалье сбегу…

 

      На Камчатку Головатого занесла ещё одна его великая страсть – к путешествиям. Известно, что поэт, не смотря на своё увечье, самостоятельно исколесил Советский Союз вдоль и поперёк, вот и в Петропавловск-Камчатский прилетел после того как побывал в Магадане, Владивостоке и Хабаровске.
      Дружба, завязавшаяся у подножия Ключевской сопки, длилась многие годы. Судьба сводила их – то в Москве, то в Сочи, то где-то между… Оба обрастали семьями, детьми, житейскими и творческими проблемами. Поддерживали друг друга письмами, долгими телефонными беседами… И постепенно дневниковые записи А. Ерлашова стали обретать очертания книги.
      «Мне больно за тебя, Гена. Мы с тобой пришли в этот мир в один и тот же год, с разницей в двадцать дней, имея равные права на счастье. Почему же я до сих пор не знал в своей жизни мук, кроме тех, которые принято называть счастливыми, и за что столько испытаний выпало на твою долю?»
      Глава за главой хронологически раскрывают жизнь, полную и жёсткого трагизма, и ослепительного счастья: «Люблю пожить на этом свете!»; «Крест на мне был поставлен рано»; «Безногие могут держать оружие»; «Первое путешествие Гены Головатого»; «Как он ездил на такси»; «Самый большой грех в его жизни»; «Жена»; «По дороге скитаний»; «В поисках крыши над головой»; «Со смертью – в ножи!»; «Держись, папа Гена!»; «И сорвалась, и падает звезда»
      «… В нём столько доброты и мудрости. С ним так хорошо и просто, и так легко, хотя ты здоров и силён, а он с трудом поднимает телефонную трубку. «Вес взят! – говорит, будто штангу выжал. – А на днях боролся, боролся с трубкой, так и не осилил»… И далее:  «С нашей первой встречи (там, на Камчатке, полжизни назад) я запомнил строчки твоих стихов:

      Сам мечтаю издавна:

      ногу бы! – к тайге
      Убежал бы из дому

      на одной ноге!»
 

      Жизнь с годами становилась всё драматичнее, жёстче.
     После  Зилово  он  в  1967  году  обосновался  в  Чите  –  создал  семью,  работал литсотрудником в газетах «Забайкальский рабочий» и «Комсомолец Забайкалья», подрабатывал ретушёром в «Забайкальской магистрали». В различных издательствах – в Иркутске, Москве, Симферополе – выходили в свет книги стихов…  Но судьба распорядилась так, что пришлось покинуть Забайкалье и на какое-то время перебраться в Крым, потом в Орёл и Москву…  На Украине в 1983 году он принят в Союз писателей СССР. О чём свидетельствует сохранившаяся газета «Лiтературна Украiна» №12 от 22 березня 1984 р.» (рок – год на укр.).

Обратная связь и корреспонденция:

© 2016—2019 «Наша студия»