Алла Озорнина: Сначала рождается мысль!

27 ноября 2020 года известный детский прозаик Алла Георгиевна Озорнина дала большое интервью краевой ежедневной общественно-политической газете «Забайкальский рабочий». Это интервью мы представляем на нашем сайте.


Дочь замечательного забайкальского писателя Георгия Граубина, врач и филолог по образованию Алла Озорнина в большую литературу пришла не сразу и не по отцовской протекции — взяла терпением, трудом и талантом. Сегодня Алла Георгиевна заслуженно входит в десятку лучших российских детских писателей.


Интервью с писательницей, конечно же, начинается с обсуждения книг. С восторгом и даже небольшим трепетом перебираем, листаем замечательные книжки Аллы Озорниной.

— Вот эта книга — «Страшная тайна смартфона» вышла в московском издательстве АСТ и сразу вошла в десятку лучших книг для детей, — рассказывает Алла Георгиевна. — На Ozon в апреле-мае стояла как бестселлер, но сейчас она там закончилась. Осталась в Читай-городе. Книга эта понравилась и детям, и даже какие-то блогеры начали писать о ней.

Издательство договорилось с Озорниной сделать на основе этой книги серию. Уже выходит из печати продолжение, а у Алла Георгиевны готовы четвертая и пятая части этой, будем надеяться, успешной серии.

— Недавно в книжном магазине увидела у одного из авторов серию из 43 книг, — говорит Озорнина. — Как у меня получится, не знаю. Посмотрим.

А что если…?

— В этой серии будет один герой? Это будет некий современный Гарри Поттер?

— Нет, конечно, не Гарри. Это книга о мальчике Никите, который живет в провинции, в самой ее глубинке. Влюбился в девочку, всю такую из себя модную. Увидел у нее смартфон и начал просить отца: купи смартфон. А отец на «скорой помощи» работает, нет у него лишних денег. Но тут получил он хорошую премию, а Никита 9-й класс успешно закончил, но к тому моменту девочка с Никитой рассталась. Да еще и смартфон начал глючить…  А смартфон был с секретом, непростой. А когда до продавца доходит, что нельзя было его мальчишке продавать, он думает: что ж теперь будет? И там действительно будет потом страшно, — рассказывает Озорнина, стараясь не раскрывать все сюжетные линии книги.

— Вот только название мне не нравится, — сокрушается Озорнина, — но не я его придумала. И оформление тоже не я. Вся эта серия так оформляется. Сейчас в ней, кстати, 12 писателей работает.

— Алла Георгиевна, как рождаются книжные персонажи?

— Это самый сложный вопрос. Это не прообраз, это собирательный образ. Вот даже не знаю, как это получается, но как-то получается.

— Что сначала рождается? Все происходит как при создании фильма — сначала концовка, а потом уже все остальное накручивается, или у вас все идет как полотно, своим чередом?

— Никогда так не происходит. Это же не рассказ. Сначала появляется мысль: а что если? А что если где-то появился смартфон, который начал фотографировать то, что было сто лет назад. В книге что случается: после покупки телефона мальчик идет по своему поселку и фотографирует, смотрит получившие снимки, а там совершенно не то. Он в ужасе, не понимает что происходит. Что ни сфотографирует, все не то получается. К примеру, стоит там памятник Ленину с оторванной рукой, а вместо него на фото какие-то люди руками машут. Он думает: это же жуть жуткая. Просил редактор жути добавить.

— А что если? — продолжает Алла Георгиевна. — Появляется начало, конец, рождается что-то из середины,  и так постепенно продумываешь все от начала до конца. Пишешь поэпизодник. Конечно, в процессе написания все может меняться. Это очень длительный и трудоемкий процесс.

— Сегодня, с финансовой точки зрения, писателем насколько прибыльно быть?

— И насколько убыльно? — смеется Озорнина. — Если ты печатаешься в центральных издательствах, то там, конечно, прибыльно. Если печатаешься в наших, местных издательствах — убыльно. Это очень дорогостоящее удовольствие. В двух словах о тех писателях, которые печатаются в местных издательствах. В основном, конечно, люди печатаются за свой счет. В центральных издательствах все-таки платят гонорар. Он небольшой. Но…  если книжка хорошо пошла, то и следующие книги издательство возьмет в работу, и можно будет рассчитывать на роялти — так называемый процент от продаж. От каждого проданного экземпляра. Но проблема в том, что в издательствах побаиваются новеньких, а я была как раз такая — после 20 лет перерыва.

20 лет спустя

— Почему был такой большой перерыв в писательстве?

— По глупости, если честно. Сейчас-то я поумнела — я знаю, как надо работать. В 1999 году я мечтала, что позвонит мне редактор и скажет: мы в восторге от вашей книжки, увольняйтесь с работы, пишите только для нас. А у меня к тому времени были изданные книги. И вот как-то в конце то ли 1999, то ли 2000 года мне звонят: «Здравствуйте, я из такого то издательства, Купрашевич моя фамилия (никогда его не видела, а фамилию запомнила), мне ваша книга попалась «Тайна 13-го гаража», пожалуйста, пишите только для нас».

Я так обрадовалась. Сразу уволилась с ЧГТРК. У меня же был пример в лице отца, а он писал с утра до ночи. Думаю: я же тоже так должна. Все забросила: приготовление пищи, общение с детьми и 1 января села за работу. Тогда со мной был мой безумный муж, с которым я потом разошлась. Он страшно хотел прославиться и говорит мне: «Мы будем писать вместе». Мы садимся с ним писать. Все первое января мы с ним просидели, второго он мне сказал: «Надоело, пиши сама». И я писала, с утра до ночи, меня уже тошнит от этой рукописи, но я продолжаю писать. 1 июня я вышла на улицу и поняла, что я больше никогда не буду писать. Так все обрыдло. Когда вышла книга «Золото серебряной горы», мужу ее показываю: Гена, говорю, смотри, книжка вышла! Он смотрит, спрашивает: ничего не понимаю, а где моя-то фамилия, я же соавтор.

Потом мне пришла безумная мысль в голову: я должна сколотить состояние, чтобы потом сидеть и спокойно заниматься написанием книг. Чем я только не занималась? И в «Забайкальском рабочем» работала, шесть лет была соведущей в группах «Доктор Борменталь» по похудению и еще что-то делала, а состояние-то не сколачивалось. Сын мне тогда и говорит: «Мама, ты глупа! Деньги хорошие приходят только тогда, когда  занимаешься любимым делом и достигаешь в нем вершин». На понимание этого ушло почти 20 лет.

— Удается что-то издавать у нас в Чите?

— Хочу, чтобы особо отметили нашего, не только моего, мецената Владимира Борисовича Дмитриева, директора сети «Генезис». Он душой радеет за наших писателей. Мне он предложил за собственные деньги издать сначала мою книгу, потом книгу Николая Ярославцева. Он инициатор появления в Чите лавочек Граубина, Вишнякова, Лавринайтиса.

— Есть среди написанных книг самая любимая.

— Я не довольна ни одной своей книжкой. Боюсь даже их читать. Это бы слово изменила, это убрала…

«Убойные пруфы от Бориса Кузника»

На интервью Алла Георгиевна принесла несколько книг, изданных в различных московских издательствах. Просим рассказать ее о каждой книге, об истории написания, каких-то интересных подробностях.


— Эта книга «Кем и чем гордится Россия» написана по заказу издательства «Аванта» в 2018 году. — Озорнина показывает книгу, листает ее, чтобы все присутствующие видели, как она щедро иллюстрирована. — В 2017-ом во время «Забайкальской осени» мне позвонили: «Алла Георгиевна, у нас горит проект, надо за три недели написать книжку». А у нас фестиваль идет, встречи, поездки. Они присылают рисунки, а я должна была к ним написать текст, но с одной оговоркой — количество знаков должно быть тютя в тютю. Работали мы вместе с мужем, Бутаковым Федором Федоровичем. У нас была кипящая неделя. Он в своем кабинете, я в своем, он одни страницы берет, я другие, спорим без конца. Но мы с ним успели сделать.

Алла Георгиевна берет в руки следующую книгу — «Не просто серое вещество».

— Я пришла в гости к внучке, ей пять лет тогда было. Она тогда влюбилась в книжки Елены Ульевой. Мамы или папы должны знать эту писательницу. Читаю эту книжку внучке, а ее мама, моя дочка, говорит: «Мама, ты же можешь написать не хуже?» А я к тому времени поставила крест на художественной литературе, не хотела за нее браться. Но пришла домой, подумала немного, позвонила в издательство, говорю: у меня есть наработки по психологии, а мне говорят — отправляйте и на следующий день звонят — давайте заключать договор! Результатом стала эта книга. Редактор была своеобразной женщиной, и ей понадобились авторитетные источники. Вот видите, здесь на обложке написано: «Все научные факты подтверждаются убойными пруфами, проверенными лично д. м. н., профессором, физиологом Б.И. Кузником». Я тогда обратилась за помощью к Борису Ильичу. Он мне: «Это невозможно, детям — о мозге!». Но потом согласился, говорит, а что, давай попробуем! Я посвятила эту книгу ему, но почему-то набрали такими мелкими буквами, хотя обычно делают посвящение крупнее.

Мы начали с ним работать. Борис Ильич замечательный, деликатный человек, но тут я оказалась в шкуре его диссертанта. Я ему пишу, он отвечает: «Чушь, чушь, чушь, где ты это взяла? Исправь. Ищи другое». Ищу,  снова ему пишу. Он: «Бред!»  В конце концов он пишет: «Аллочка, ты гений, но найди все-таки то-то». Эта книжка далась очень тяжело. Готовилась очень долго.

— Потом мы с этим же редактором начали писать книгу «Кто ты среди одноклассников?», — Озорнина показывает очередное свое творение в жестком переплете. — А потом она предложила: «Напишите книгу «Уголовный кодекс для школьников». Я сомневаюсь, будет ли это востребовано? Она — не сомневайтесь! Написала эту книгу, дело-то очень сложное для меня, пришлось изучить весь Уголовный кодекс. Потом она мне сообщает — книжка в типографии. И вдруг… в феврале этого года мне пишет мужчина из этого издательства и сообщает, что та редактор уволилась и ничего не сделала. Он меня спрашивает: «Есть у вас какие-нибудь тексты?» Говорю, есть Уголовный кодекс. Он посмотрел ее и мне сообщает: «Извините, Алла Георгиевна, эту книгу я не подпишу в печать. Текст изумительный, но там жуткие рисунки, а если заказывать у другого художника, то книга получится очень дорогой, ее никто брать не будет».

О литературных «неграх»

— Алла Георгиевна, вспомните свою первую книгу и ту, что буквально вчера вышла из издательства. Что должен делать писатель, чтобы не исписаться, не уйти в самоповторы, как развиваться?

— Я думаю все время нужно развиваться. И постоянно учиться. Я все время учусь. И вот во время последней моей учебы в разговоре с преподавателем он мне говорит фразу, которая меня приподнимает буквально над землей, заставляет еще больше поверить в собственные силы. «Когда ты выходишь на уровень центральных российских издательств, — говорит он, — это все равно, что тебя пригласили сниматься в кино». Ну, муж мне сказал на это: «Ты пока на второстепенных ролях, но и это неплохо».

— Борис Акунин, например, в последних своих романах повторяется, то ли он сам проглядел, то ли не уследил за своими литературными «неграми».

— Не думаю, что у Акунина есть литературные «негры», но раз вы эту тему затронули, расскажу такую историю. Произошла она, когда я пробовала издать книгу «Тайна 13-го гаража». Это было в конце 1990-х годов, тогда не было ни мобильных телефонов, ни компьютеров, ни электронной почты, вот мне и приходилось ходить из одного издательства в другое. Оставлю там книгу, мне говорят, приходите через неделю. И вот в одном из издательств уже при подписании договора познакомилась с одним мужчиной. Разговорились. Он меня спрашивает: «А вы кто такая?»  Говорю, вот книгу написала, печататься буду. А вы кто, спрашиваю я. Он: «А я «негр» Фридриха Незнанского. Нас таких 20 человек, а он сидит в Германии, пишет нам, только о чем писать. России он не знает, а мы его даже не слушаем, пишем себе и пишем». Я его и спрашиваю: так если вы так хорошо пишите, почему бы вам самому не издаваться, а он: «Так гонорары-то у него выше!»

Что касается Донцовой, о которой говорят, что у нее «негритята», я в это не верю. Пишет она классно. Другое дело нравится или не нравится. Мне, например, не нравится то, о чем она пишет, но у нее хороший стиль и хороший слог. Еще очень нравилась автор Виктория Платова. Первые книги ее — это что-то. Там и сюжет, и характеры, и стиль. А потом читаю в «Комсомольской правде», она рассказывает, что в издательстве наняли еще «негритят» и они пишут под ее именем, и Платова теперь отказывается с ними сотрудничать.

О детской литературе и не только

— Ваши книги предназначены для детей. Дети впитывают все новое как губка. На ваш взгляд, подача литературного произведения для детей 1980-1990-х годов отличается от сегодняшней?

— Должна быть идея — дружба, любовь к Родине, еще что-то. Но я сомневаюсь, смогут ли современные дети читать моего любимого Алексина? Понимаете, сейчас совершенно иные требования — книга должна захватывать. Надо написать так, чтобы ребенок не мог оторваться с первых страниц. Сейчас главное — как пойдет книга, а пойдет она, только если хорошего качества! Человека, особенно ребенка, не заставишь читать. Ребенок открывает книжку, смотрит — не интересно. И он не будет ее читать. Думаю, то же самое можно и про взрослых. Первые несколько страниц человек читает, чувствует — тягомотина, фигня и белиберда, и после этого никто не заставит его дальше читать эту книгу.

Вот сейчас все говорят, фэнтази — это жуткий жанр, но это тоже фэнтази (Озорнина берет в руки книгу «Страшная тайна смартфона»). А какая разница — фэнтази или не фэнтази ты пишешь? Если ребенок прочитал одну интересную книгу, вторую, третью, он потом потянется к более глубоким книгам. «Старик Хоттабыч», «Королевство кривых зеркал» — это же фэнтази чистой воды!

Принижать жанр — это одно, а читать только его — это другое, понимаете? Ребенок все равно потом выше пойдет и начнет воспринимать серьезную литературу. По крайне мере, с чего-то он должен начинать. Пусть начинает с фэнтази, далеко не самый худший вариант.

От раньше до сейчас

— Тиражи художественной литературы в Советском Союзе до сих пор поражают воображение, а сегодня большим тиражом какую цифру можно считать?

— Смотрю папины книжки, его договора — 100 тысяч экземпляров. Книги Ярославцева — те же 100 тысяч. Сегодня большим считается три тысячи. Переиздали — уже шесть тысяч. «Мятная сказка», есть такая книжка, говорят, жуть жуткая, листаешь — действительно ничего интересного, а тираж — плюс 40 тысяч, плюс еще 40 тысяч. Маша Трауб — тиражи 240 тысяч. Любковский, психолог, — 240 тысяч. Большие тиражи у Курпатова — 60-100 тысяч.

— Расскажите о коллегах по цеху, о забайкальских писателях. Над чем они сейчас работают?

— Недавно мы говорили с доцентом кафедры литературы ЗабГУ Валерией Сергеевной Сергеевой, и она говорит: «Все-таки забайкальская литература, даже если не считать наших «стариков», очень мощная».

Олег Георгиевич Петров. Все его знают. Сильный, самобытный автор. Недавно вышла книжка у Галины Беломестновой — роман-фэнтази «Месть и прощение». Живет человек в Жирекене. Бывшая медицинская сестра. Начала с нуля, и достаточно давно, но с 2016 года начала учиться, и она сегодня может разобрать «по косточкам» любое произведение очень профессионально. Зинаида Ивановна Лобачева из Хушенги. Замечательные книжки пишет о людях. Получила в этом году медаль Шукшина.

Посмотрите, какие у нас в глубинке живут таланты: Юрий Мартыненко. Он «самотеком» отправил в издательство свою книгу, а 99,99 % таких авторов обычно сразу же заворачивают, а у Юрия уже третий роман готовится к изданию. Где у нас Юрий живет? В Чернышевске!  Елена Чубенко, Улеты. По ее повести поставлен фильм. Очень самобытный язык в ее рассказах. Ирина Котельникова из Чары, Галина Рогалева пишут замечательные стихи, просто пронзают. Так же, как Наталья Муратова. Поэтов у нас вообще больше, чем прозаиков. Недавно вышел первый роман Ольги Ивановой, о цыганах. Она тоже молодец. В этом году у нас двоих человек в Союз писателей России приняли — Наталью Муратову и Ольгу Иванову.

— В Союз писателей сложно вступить?

— Если мне удалось сделать это после пяти книг, то сегодня достаточно и двух. Иногда достаточно и одного гениального стихотворения.

В начале 2000-х был у нас в Чите проездом председатель Союза писателей России Валерий Николаевич Ганичев и с ним еще несколько человек. Встречались мы с ними в «Литературном кафе». Вышел Виктор Коврижник и прочитал свое гениальное стихотворение «Выстрел на шорох». Следом читает Виктор Балдоржиев. И их сразу приняли в Союз. Я считаю абсолютно обоснованно. Но у поэтов, мне кажется, все по-другому. Прозаики должны всего добиваться… задницей, а у поэтов искра мелькнула — и все.

— А Вячеслав Вьюнов сейчас над чем работает?

— Пишет роман. Мы с ним встречались на онлайн-семинаре. Человек, которого мы все очень любим. Он всегда вносит какую-то живинку, просто Славка.

— Сегодня многие писатели уходят в онлайн, причем уходят самые читаемые, потому сразу можно получить материальную отдачу от своего творчества. Как Вы считаете, из-за этого ухудшается качество печатной литературы?

— Нет. В Сети очень низкое качество. Я все-таки думаю, что каждый онлайн-писатель мечтает, чтобы у него были изданные бумажные книги, чтобы можно было прийти в магазин, взять в руки. Есть в Сети и хорошие книжки, но их сразу же редакторы издательств отслеживают. Каждый редактор заинтересован в хороших, надежных и работоспособных авторах.

— Но если посмотреть с другой стороны: денежное вознаграждение у сетевых писателей иногда в десятки раз выше, чем гонорары «бумажного» писателя.

— Тут, наверное, выбор каждого. Я бы ни за что не согласилась перейти в онлайн. Для меня вот это все важно, мне это нужно (показывает на свои книги).

— А если по вашей книге снимут кино? Это успех?

— Безусловно, это успех!

— А какую свою книгу Вы бы отдали в кино?

— Эту можно, можно эту («Тайна древнего амулета», «Страшная тайна смартфона» — прим. авт.). Выйдут еще книги, и по ним можно снимать кино.

— А с нашими забайкальскими кинематографистами Вы как-то контактируете? Может быть, объединить усилия и снять хорошее кино?

— Я их никого не знаю. Если они прочитают это интервью, мы найдем друг друга, и, думаю, все возможно. Почему бы и нет.

— Алла Георгиевна, Вы помните, как было раньше, когда писал ваш отец Георгий Граубин. Было все иначе — тиражи, гонорары. Писатели были, как небожители, непререкаемые авторитеты, к ним прислушивались абсолютно все, но и пробиться начинающему писателю было очень сложно. А сейчас все гораздо проще, не стала из-за этого литература примитивнее, что ли?

— Раньше, конечно, все было по-другому. Получил писатель гонорар, хороший гонорар, и ему хватает на все, знай только сиди и пиши. Но ведь и тогда были откровенно слабые и неинтересные книги. Сегодня, по-моему, все более честно. Издательства берут только самое лучшее — то, что будет раскупаться. А автор уже сам решает, что он должен вложить в головы читателям. Ответственность на авторе очень большая.

— Власти региона сегодня как-то помогают Союзу писателей? Мы же писателей видим раз в год. Собрались в день вручения премии Вишнякова, фанфары сыграли и все — опять на целый год разбежались.

— И раньше все было очень сложно. Сначала собирались в Пушкинской библиотеке, потом в филармонии, сейчас в Граубинке. Но теперь другая ситуация — библиотеки хотят объединить. С этим же тоже надо как-то бороться. Сегодня буду писать министру. Мне кажется, что сегодня даже министр культуры не до конца осознает роль библиотек и писателей в жизни. Ну не знают они ничего! Как это можно целую детскую библиотеку куда-то там перенести? Я категорически против этого. Сегодня же писатели ни к культуре, ни к чему не относятся. Мы сами по себе и никому не нужны. Это удивительная ситуация.

— Спасибо за интервью.

Вот на такой  грустной нотке мы и завершили наш разговор с Аллой Озорниной. Правда, после этого беседовали еще полчаса, пока она подписывала свои книги. Если будете в книжном, то обязательно посмотрите книжки Озорниной. Найти их — большая удача, но вдруг вам повезет!


Олег ТОПОЛЕВ, Анатолий КВАСОВ.


Оригинальная статья: https://zabrab75.ru/articles/obshhestvo/alla-ozornina-snachala-rozhdaetsya-mysl/

просмотров

Обратная связь и корреспонденция:

© 2016—2020 «Наша студия»